Боливийская гора-людоед Серро-Рико (13 фото + 1 видео)

Высоко в Андах, на юго-западе Боливии, там, где разреженный воздух чуть ли не режет лёгкие на осколки, стоит Серро-Рико — «богатая гора».





Название дали испанские колонизаторы, когда поняли, что внутри не просто руда, а целая бездна серебра. Им казалось, что вся гора состоит из драгоценного металла.



Серро-Рико, город Потоси и штамповочный цех, работающий на энергии ветра, для переработки руды. Гравюра около 1820 года

1545 год. У подножия вырастает шахтёрский посёлок. Три миллиона индейцев согнали в рудники силой. Сотни тысяч погибли — под завалами, от голода, болезней и непосильной работы.





Прошло почти пять столетий. Испанцев давно нет. А в зловещих глубинах горы ничего не изменилось.



До сих пор здесь гибнут мужчины и мальчишки. Обвалы, трещины, внезапная тишина там, где только что стучала кирка. За века дырок в Серро-Рико стало так много, что гора напоминает швейцарский сыр, только невероятно опасный.



Вход в шахту. Серро-Рико

Она уже просела на сотни метров с тех пор, как испанская корона запустила в неё свои жадные руки.



Историки насчитали 8 миллионов погибших с XVI века. Оппоненты говорят, что цифра чрезмерно завышена, и туда включили всех, кто просто ушёл из региона.



Но даже если уменьшить втрое — это всё равно больше, чем любой город-миллионник. Не зря Cerro Rico прозвали «горой, которая ест людей».



Главный убийца здесь не обвал. А силикоз, болезнь шахтёров. Лёгкие из-за неё превращаются в камень.



В нормальных рудниках пыль сбивают водой из бура. Здесь нет ничего такого. Пыль летит обратно в ствол шахты, и каждый вдох как глоток наждака.



Как следствие - рубцы на лёгких, кашель, жар, боль в груди, слабость, смерть. Дожить до 40 лет здесь почти равносильно чуду.



Местный союз вдов сообщает, что 14 женщин теряют мужей каждый месяц. Сейчас серебра в горе почти не осталось.



Потоси — город у подножия — медленно умирает вместе с горой. Но шахты всё ещё работают.



Потому что кто-то всё ещё спускается вниз. За деньгами. За надеждой. За куском породы, который съест тебя, хоть и не сразу.