Насколько глубокий колодец можно выкопать лопатой? Ответ — 392 метра (8 фото)

В 1858 году попечители брайтонских приютов решили не платить водопроводной компании. Решили, мол, что куда дешевле выкопать собственный колодец руками бедняков из работного дома.





Воду ожидали найти на глубине в 120 метров, а нашли на 392. Экономия обернулась четырьмя годами круглосуточной проходки и мировым рекордом, который Гиннесс признаёт до сих пор.

У входа в частную больницу Наффилд на окраине Брайтона стоит невысокий каменный оголовок с защитной крышкой и скромной табличкой. С виду — памятный знак, каких сотни.

Под ним — шахта глубиной 391,6 метра.

Если перевернуть Эмпайр-стейт-билдинг без антенны, его крыша не достанет до дна примерно одиннадцать метров.



Две трети шахты лежат ниже уровня моря. И всю эту глубину прошли вручную: породу на забое рубил человек с киркой при свечах.

Зачем викторианская Англия четыре года копала вниз почти полкилометра?

Зачем потребовался такой глубокий колодец

В 1850-х Брайтон строил сразу два заведения для бедных: новый работный дом у холма Рейс-хилл и промышленную школу для детей бедняков на ферме Уоррен, в трёх километрах от него. Обоим требовалась вода, и попечители — совет, распоряжавшийся деньгами местных налогоплательщиков, — запросили расценки у частной водопроводной компании.





Расценки им не понравились. Решили копать собственный колодец на ферме Уоррен, один на оба заведения. Тяжёлый труд возложили на бедняков из действующего работного дома: для части из них участие в стройке было условием получения помощи. Профессионалы тоже работали — первый этап вёл подрядчик Норт, позже проходку возглавил Айзек Хаггет с землекопами, каменщиками и лебёдчиками. Но привлекательной смету делали именно почти бесплатные руки.

Бесплатный труд, замечу, не сделал проект дешёвым. Он просто позволил дольше не замечать, во что превращается ошибка.

Ошибка подземной карты



План выглядел разумно: ствол шириной 1,8 метра, кирпичная крепь, вода — примерно на уровне моря, метрах на ста двадцати.

Через два года эти 120 метров прошли. Сухо.

Решили, что водоносный слой промахнули вбок, и пробили горизонтальный штрек. Пусто. Пробили второй, в противоположную сторону, — с тем же результатом. Тогда в конце одного из штреков заложили новый вертикальный ствол, уже прежнего — всего 1,2 метра, — и продолжили вниз.



Дело было не в кривых руках землекопов. Ошибочной оказалась сама карта подземных слоёв. Первые сотню метров шахта шла через мел и кремень — тут прогноз сходился. Дальше начались толщи, которых в таком объёме никто не ждал: серые и синие мергели (смесь глины и карбонатов), а за ними почти сто метров плотной гольтовой глины (очень плотная).

Пласты под холмом залегали толще и круче, чем считалось, а водоносный песчаник оказался намного глубже.

В 1861 году, когда шахта перевалила за 300 метров, землемер Джордж Мейнард честно написал в отчёте, что он не профессор геологии и не гидротехник, — и поехал за консультацией в Лондон, к сэру Родерику Мурчисону, одному из главных геологов эпохи.

Вердикт: вода в нижних песках есть, копайте дальше.

Каждый сухой метр говорил сразу две вещи: «мы ошиблись» и «теперь мы знаем больше — вода чуть ниже». Самые опасные долгие проекты устроены именно так: у них всегда находится разумный аргумент продолжить ещё немного.

Вертикальная фабрика

Забой работал круглосуточно, командой около 45 человек. Внизу, в стволе шириной 1,2 метра, двое рубили породу кирками и грузили в вёдра. Ведро не летело сразу на поверхность: его передавали по эстафете через семь лебёдочных станций, устроенных в стенах шахты. Навстречу спускали кирпичи — стенки крепили кладкой по мере углубления.



Воздух на глубину нагнетала паровая машина по трубам, свет давали свечи. Из-за жары в нижнем стволе работали, случалось, без одежды. Полный подъём по лестницам занимал около 45 минут — по вертикали это больше сотни этажей.

Местная газета Brighton Herald тем временем называла колодец чудовищем, которое еженедельно глотает сотню фунтов из кармана налогоплательщиков и не даёт взамен ничего.

Ночь 16 марта

16 марта 1862 года, на глубине 1285 футов, дно перестало быть неподвижным: тонкий слой породы под ногами начал вспучиваться — снизу давила вода. Из глубины пошёл гул.



Иллюстрация

Людям с нижних уровней пришлось срочно выбираться: быстро прибывающая вода была реальной угрозой.

Поднялись все. За первый час-полтора вода заполнила около 120 метров шахты, а через несколько дней в ней стояло больше 900 тысяч литров.

Как провал стал триумфом

На следующий день в Брайтоне звонили церковные колокола, а толпа собралась смотреть, как поднимают первое ведро. Город, годами смеявшийся над бездонной статьёй расходов, за одну ночь переписал её в инженерный подвиг.



Дальше — торжественный обед, серебряные медали участникам, золотая — Хаггету. Первую воду разлили по памятным флаконам, последний зелёный песок с забоя запечатали как реликвию: флаконы до сих пор хранятся в брайтонском музее.

А 14 августа 1862 года в школу на ферме Уоррен торжественной колонной пришли 77 мальчиков и 65 девочек — заведение ждало открытия, пока не появится вода.

Воду из колодца брали до 1878-го — то есть около шестнадцати лет. Финал в любом случае один: магистральный водопровод победил вертикальную шахту.

Рекорд остался. Гиннесс по-прежнему считает Вудингдинский колодец самым глубоким, выкопанным вручную, и соперников не видно: современная буровая пройдёт сопоставимую глубину несравнимо быстрее и без людей на дне, так что повторять подвиг незачем.