«Убивайте всех — Господь узнает своих»: как Папа Римский объявил войну христианам (12 фото)

Крестовые походы обычно велись против мусульман за Гроб Господень. Но в 1209 году Папа Римский Иннокентий III объявил священную войну против собственных единоверцев. Врагами стали катары Южной Франции. Их учение о чистоте веры Рим счёл смертельной угрозой. 20 лет резни и костров уничтожили целую культуру. Богатый Лангедок вошёл в состав французской короны. На свет появилась инквизиция. Рассказываем всё — от резни в Безье до последнего костра у стен Монсегюра.





Представьте обычный южнофранцузский город. Люди ходят в церковь, растят детей, торгуют на рынке. Однажды к воротам подходит 10-тысячная армия — кресты на щитах, кресты на знамёнах. Это не сарацины из-за моря: войско прислал сам Папа Римский, и пришло оно убивать христиан. Единственная вина несчастных горожан — они верили в Христа не так, как предписывал Рим.

Кто такие катары и во что они верили

Название катаров происходит от греческого слова katharos — «чистые». Второе имя движения — альбигойцы, оно связано с городом Альби, одним из центров ереси. Катары исповедовали радикальный дуализм и верили в двух богов: добрый творил дух, а злой демиург создал материю. Землю катары считали творением зла, а тело человека называли темницей для чистой души.

Отсюда суровый аскетизм «совершенных» (perfecti) — духовной элиты движения. Они отказывались от мяса, вина и брака, вели жизнь странствующих проповедников. Простые верующие, credentes, жили обычной жизнью. Обряд духовного крещения — консоламентум — они проходили лишь перед смертью.



Диспут святого Доминика с катарами. Церковь пыталась переубедить катаров проповедями задолго до того, как взялась за оружие

Крест катары не почитали как святыню — для них это было орудие пытки, а не символ спасения. Так называемый «окситанский крест», который сегодня продают как сувенир в Лангедоке, на деле — геральдический знак графов Тулузских. Прямая связь этого символа с обрядами самих катаров исторически не подтверждена.

Почему катары стали угрозой для церкви

Катары отрицали церковную иерархию, не признавали таинства и институт священства. Они не платили десятину — обязательный налог в пользу церкви, на котором держалось благосостояние католического духовенства.

Прелаты Рима часто жили в роскоши, и на их фоне бедные, честные проповедники-катары выглядели настоящими праведниками. Их простота привлекала крестьян и часть знати — графов и виконтов Лангедока.





Папа Иннокентий III. Фреска XIII века в монастыре Сакро-Спеко в Субиако, Италия

Для Ватикана это была не просто теологическая проблема. Ересь подрывала финансовые потоки церкви и саму идею её духовной монополии. Иннокентий III считал катаров угрозой не менее серьёзной, чем ислам за морем.

Папа сначала пытался переубедить южан проповедями, но миссии терпели неудачу одна за другой — местная знать открыто симпатизировала еретикам.

Убийство легата и начало похода

Граф Тулузы Раймунд VI управлял самым богатым регионом Лангедока и открыто покровительствовал катарам. Он отказывался выдавать «еретиков» церкви, дорожа лояльностью собственных подданных.

В январе 1208 года папский легат Пьер де Кастельно встретился с графом и потребовал решительных действий против ереси. Разговор закончился ссорой. 15 января легат покинул Тулузу, а на следующее утро его закололи на дороге у берега Роны. Причастность людей графа Раймунда так и не доказали, но подозрение пало именно на него.



Убийство папского легата Пьера де Кастельно. Миниатюра XIII века

Иннокентий III использовал смерть легата как формальный повод и объявил крестовый поход. Он обещал баронам Севера не только отпущение грехов, но и земли южан.

Крест на плече крестоносца перестал быть религиозным символом — он превратился в пропуск к чужим владениям. Идеологическая война срослась с переделом собственности: знать Севера получила шанс разбогатеть за счёт цветущего Юга.

Резня в Безье

Крестоносная армия — около десяти тысяч человек — вышла из Лиона в начале июля 1209 года. Спустя три недели похода она подошла к стенам Безье. Это был один из крупных городов-крепостей Лангедока.

Осаждавшие потребовали выдать примерно 220 катаров, чьи имена значились в списке местного епископа. Горожане отказались — среди них было немало католиков, и соседей предавать они не собирались. В итоге 22 июля 1209 года город пал после короткого штурма.



Папа Иннокентий III и Арно-Амальрик. Миниатюра XIII века

Легендарной фразой этот эпизод обязан монаху Цезарию Гейстербахскому, который записал историю спустя более десяти лет после событий. По его версии, легата Арно-Амальрика спросили, как отличить еретика от верного католика. Тот ответил: «Убивайте всех — Господь узнает своих». Ни один хронист похода эту фразу не зафиксировал. Историки считают её позднейшим преувеличением, хотя дух приказа она передаёт точно.



Резня в Безье. Художник Эрве Оливье, 1991 год

Сам Арно-Амальрик в письме папе сообщал о гибели около двадцати тысяч человек — не разбирая ни положения, ни пола, ни возраста. Современные историки называют более осторожные цифры: от семи до двадцати тысяч погибших. Всё население Безье вряд ли превышало пятнадцать-двадцать тысяч жителей. Город сожгли дотла, и он не восстанавливался почти триста лет.

Симон де Монфор и 20 лет войны

Военным вождём похода стал барон Симон де Монфор — опытный воин, участник Четвёртого крестового похода. Ему обещали земли конфискованных еретиков, и он взялся за дело методично: город за городом, осада за осадой.

После Безье пал Каркассон, затем Минерв, Терм и десятки других крепостей Лангедока. В некоторых городах защитников ждали не мечи, а костры: катаров-«совершенных» сжигали сотнями, отрёкшихся отпускали. Симон де Монфор получил от папы титул графа Тулузского — трофей за счёт земель южной знати.



Гибель Симона де Монфора у стен Тулузы. Гравюра Альфонса де Невиля, XIX век

Два десятилетия войны истощили и Юг, и его завоевателей. 25 июня 1218 года, во время 9-месячной осады Тулузы, Симон де Монфор погиб на глазах обеих армий. Камень из катапульты попал графу в голову. По преданию, машиной управляли женщины города.

Тулузцы встретили весть о его смерти колокольным звоном, но война на этом не закончилась. Сын и внук Раймунда VI ещё 10 лет боролись за свои земли. В 1229 году Раймунд VII подписал Парижский договор, и Лангедок окончательно отошёл французской короне.

Падение Монсегюра

Последним оплотом катаров стала крепость Монсегюр в Пиренеях — неприступная цитадель на отвесной скале. Здесь укрылись около двухсот «совершенных», их защищал гарнизон из полусотни солдат и полутора десятков рыцарей.

Осада началась в мае 1243 года. Атакующей армии в несколько тысяч человек потребовалось почти 10 месяцев. Решающую роль сыграл обходной путь. Отряд крестоносцев ночью поднялся по считавшейся неприступной стороне скалы и установил там осадную машину.



Казнь защитников замка Монсегюр. Раскрашенная гравюра XIX века, художник Эмиль Байяр

1 марта 1244 года гарнизон начал переговоры о капитуляции. Воинам условия оставили мягкими — им сохраняли жизнь. Катарам предложили только одно: отречение, и ни один из «совершенных» не согласился. 16 марта 1244 года у подножия горы вспыхнул костёр. На нём сожгли около двухсот катаров, по спискам инквизиции — 205 человек. Место казни до сих пор называют Prat dels Cremats — Поле Сожжённых.

Легенда о сокровище катаров

Падение Монсегюра обросло легендами, которые пережили саму историю катаров на много веков. По одной из версий, за одну-две ночи до капитуляции четверо катаров тайно спустились по отвесным скалам. Они вынесли из крепости некое «сокровище».

Что именно спасли беглецы, точно не известно. В протоколах инквизиции, составленных десятилетия спустя, упоминается лишь спрятанная в лесах казна катарской церкви. Это деньги и, вероятно, священные тексты. Романтическая традиция XIX–XX веков превратила скромное упоминание в миф. Так родилась легенда о Святом Граале, будто бы хранившемся в Монсегюре.



Руины замка Монсегюр в наши дни

Этот миф закрепили немецкий писатель-эзотерик Отто Ран и нацистское общество «Аненербе». Они искали в Пиренеях мистические реликвии в 1930-х годах. Историки относятся к версии о Граале скептически — прямых документальных подтверждений легенда не имеет.

Инквизиция и конец независимого Юга

Падение Монсегюра не уничтожило движение катаров полностью — отдельные общины скрывались в Лангедоке и Ломбардии до начала XIV века. Последнего известного катарского проповедника, Гийома Белибаста, сожгли в 1321 году.

Главным инструментом искоренения ереси стала папская инквизиция, которую учредил Григорий IX в 1233 году. Расследование дел передали доминиканскому ордену, и впервые в истории церкви появился постоянный аппарат розыска и суда над инакомыслящими.



Унижение пленённых катаров. Гравюра по картине Альберта Меньяна, 1875 год

Политические итоги войны оказались для Рима не менее весомыми, чем религиозные. По Парижскому договору 1229 года и позже, после смерти последних графов Тулузских в 1271 году, богатый Лангедок вошёл в состав французского королевства.

Уникальная культура Окситании постепенно растворилась под властью северной короны — у неё был свой язык и куртуазная поэзия трубадуров. Регион некогда соперничал по богатству с Каталонией, а теперь стал рядовой провинцией Парижа.

Современный взгляд: геноцид или передел земель?

Альбигойский крестовый поход унёс от нескольких сотен тысяч до миллиона жизней. Историки считают жертвы обеих сторон за 20 лет войны. Рафаэль Лемкин придумал в XX веке само слово «геноцид». Он называл эту войну одним из самых убедительных случаев геноцида в религиозной истории.

Не все историки согласны с этой оценкой: катары были религиозной, а не этнической группой. Часть исследователей считает термин неприменимым в строгом смысле. Но масштаб истребления мирного населения целых городов остаётся бесспорным — погибли и катары, и католики.



Изгнание жителей Каркассона, исповедующих катарскую ересь, в 1209 году. Миниатюра 1415 года

Историк Марк Грегори Пегг писал об этом иначе: альбигойский поход связал божественное спасение с массовым убийством. Резня превратилась в акт веры. Это объясняет, почему история катаров и сегодня вызывает споры. Она показывает, как религиозная риторика прикрывает войну за землю и власть.

Итог: чем закончилась война за веру

Катаризм как организованная церковь исчез к началу XIV века. Но идеи о личной чистоте и отказе от роскоши пережили костры Безье и Монсегюра. К ним обращаются историки, писатели и туристы, поднимающиеся по горной тропе к разрушенной крепости в Пиренеях.



Французская открытка 1909 года, выпущенная к 700-летию взятия крестоносцами Безье

Был ли этот конфликт неизбежен? Или Юг Франции просто оказался слишком богатым и слишком независимым, чтобы церковь и корона прошли мимо?

Как инквизиция раскрыла все интимные тайны средневековой французской деревни Монтайю,

Проданные в рабство и погибшие в Альпах: чем закончился детский крестовый поход

5 выдающихся личностей, ставших жертвами инквизиции.